ИССЛЕДОВАНИЕ ДИВЕРГЕНТНОСТИ КАК ФАКТОРА ТВОРЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ ШАХМАТИСТОВ
Сухоруков А.С. Фонд поддержки инновационных проектов «Новое измерение» (г. Петрозаводск)
E-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
Растущая востребованность творческого мышления требует концкптуальных «точек опоры» в образовании, на основе которых возможно обновление методик, направленных на рост креативности обучающихся. В качестве одной из таких точек может выступать дивергентность (Гилфорд, 1965) — широта мышления, проявляющаяся в количестве рассматриваемых при решении задач гипотез. Для уточнения механизмов воздействия дивергентности летом 2020 года мы провели исследование на материале шахмат. 11 юным, но опытным шахматистам (возраст от 12 до 20 лет, от 3 разряда до мастера спорта) предлагалось принимать решение в шахматных позициях, где имелся нестандартный (креативный) ход, существенно обострявший и менявший борьбу, но чаще всего, не носивший характер единственного пути к победе или к спасению, то есть обладавший «неадаптивным» характером (Петровский В., 1992). Участникам давалось задание «сделать лучший ход», одновременно они письменно фиксировали гипотезы, над которыми работали, время их появления и общее время работы. Также каждый выбранный ход (а в половине заданий — и каждую гипотезу) участники оценивали по шкалам «эмоциональной привлекательности», «рискованности», «нестандартности». Были минимизированы факторы внешней мотивации — не проводилось сравнений результатов, обратная связь по условной «правильности» давалась только после завершения выполнения заданий (Кон А., 2017).
Исследование было разбито на 2 этапа — индивидуальный, где участники разыгрывали предложенные проблемные позиции с находившимся в соседнем зале соперником, и групповой (индивидуальная работа каждого в присутствии других участников), на котором осуществлялись и контролировались экспериментальные воздействия. 166 Полученные данные (225 протоколов, из них 20,9% выборов «креативного хода») можно оценить по структуре процессов мышления (Тихомиров, 1984), по аспектам креативности поиска (Степанов, Оржековский, Ушаков, 2019; Оржековский, Степанов, Мишина), по эмоционально-мотивационным аспектам (Чиксентимихайи, 2013). Экспериментальное воздействие на дивергентность было построено следующим образом. В первый день решений в группе предлагалось «выбрать лучший ход» (давалось не более 20 мин.). Было получено 25,7% выборов креативных ходов (9 из 35 возможных) при среднем количестве гипотез 3,51. Опираясь на содержательно-нормативную типологию решений творческих задач (Семенов, 1983), на второй день той же группе на задачах аналогичного уровня предлагалось «выбрать лучший ход, рассматривая не менее 5 гипотез». В результате, было получено 44,7% выборов креативных ходов (17 из 38 возможных) при среднем количестве гипотез 5,33. На третий день, для контроля фактора «обучаемости» мы вернулись к инструкции первого дня. Было получено 35% выборов креативных ходов (14 из 40) при среднем количестве гипотез 3,38. Таким образом, повышение дивергентности мышления может рассматриваться как значимый фактор роста креативности решений, также как и важный для нее «порог» количества гипотез — 4–5. Однако данные зависимости нельзя рассматривать как линейные. Процесс творческого мышления носит многоцикличный характер (Степанов, Семенов, 1990) с чередованием осознаваемых и неосознаваемых операций (Пономарев, 1976; Тихомиров, 1984), ориентировочных, поисковых и контрольных фаз (Тихомиров, 1984). В нашем исследовании креативный ход появлялся в мышлении участников с порядковым статусом (средний порядок появления среди гипотез) в первый день 2,22 (из 3,51 среднего количества гипотез), во второй — 2,58 (из 5,33), в третий он резко упал до 1,5 (из 3,38). То есть, кроме дивергентности, проявляются и другие факторы повышения креативности, возможно, связанные с многоуровневостью целеполагания, эмоциональной (Тихомиров, 1984) и рефлексивной (Степанов, 2000) регуляцией. Анализ полученных нами разнообразных данных продолжается.
Список литературы
1. Гилфорд Дж. Три стороны интеллекта // Психология мышления / Под ред. А.М.Матюшкина. М.: Прогресс. 1965. С. 434–437.
2. Кон А. Наказание наградой. Что не так со школьными оценками, системами мотивации, похвалой и прочими взятками. М.: Изд-во «Манн, Иванов и Фарбер». 2017. 359 с.
3. Оржековский П.А., Степанов Ю., Мишина И.Б. О непрерывности оценки развития у обучающихся репродуктивных и креативных мыслительных действий // Непрерывное образование: XXI век. 2019. Вып. 3 (27). С. 28–39.
4. Петровский В.А. Психология неадаптивной активности. М.: Горбунок, 1992. 224 с.
5. Пономарёв Я.А. Исследование проблем психологии творчества: кол. монография / Я. А. Пономарёв [и др.]; под ред. Я. А. Пономарёва. М.: Наука, 1983. 302 с.
6. Пономарев Я.А. Психология творчества. М.: Наука. 1976. 304 с.
7. Степанов С.Ю., Оржековский П.А., Ушаков Д.В. Оценка ученика: на пути к цифровому образованию. Концептуально-математическая модель // Народное образование. 2019. № 1 (1472). С. 130–139.
8. Степанов С.Ю. Рефлексивная практика творческого развития человека и организации. М.: Наука. 2000. 174 с.
9. Степанов С.Ю., Семенов И.Н. Рефлексивно-инновационный процесс: модель и метод изучения // Психология творчества: общая, дифференциальная, прикладная / под ред. Я. А. Пономарева / АН СССР, Ин-т психологии. М.: Наука, 1990. С. 64–91.
10. Тихомиров О.К. Психология мышления: Учебное пособие. М.: МГУ, 1984. 272 с. 11. Чиксентмихайи М. Поток: психология оптимального переживания. М.: Альпина Нон-фикшн. 2013 г. 464 с.